Главная - НДС - Как переехать жить в альпы

Как переехать жить в альпы


Error


Anonymous comments are disabled in this journal

switch

  1. Twitter
  2. Anonymously
  3. LiveJournal
  4. Google
  5. Facebook
  6. OpenId
  7. MailRu
  8. VKontakte

default userpic Your reply will be screened Post a new comment Preview comment Help

  • 7 comments
    1. 7 comments

    Деревня в Швейцарии готова платить всем желающим туда переехать. Но, как всегда, есть условия

    Администрация швейцарской деревни Альбинен, где осталось всего 240 жителей, придумала, как спасти её от вымирания.

    Чиновники готовы платить 25 тысяч швейцарских франков (почти полтора миллиона рублей) каждому, кто захочет переехать в их деревню с потрясающими видами. Но у этого плана есть условия, которые могут значительно осложнить переезд.

    Швейцарская деревенька Альбинен выглядит так, будто сошла с открытки или рекламного видео.

    Она находится на высоте чуть больше километра, и основную её часть составляют леса и поля, а остальную территорию занимают узкие улочки со старинными домами.

    Теперь в эту деревню, возможно, сможет поехать любой желающий и получить за это денежное вознаграждение, как пишет .

    С такой инициативой выступила администрация Альбинена, где осталось только 240 жителей.

    Несмотря на потрясающие виды, люди покидают поселение, а с отъездом последних трёх семей вынуждена была закрыться и местная школа.

    Согласно плану чиновников, каждому приехавшему в деревню взрослому администрация заплатит 25 тысяч швейцарских франков (примерно 1 488 000 рублей), а за каждого ребёнка будет назначена доплата в размере 10 тысяч швейцарских франков (около 595 тысяч рублей).

    Таким образом семья с двумя детьми может получить 70 тысяч швейцарских франков за то, чтобы любоваться вот таким видом.

    Но не спешите паковать чемоданы.

    Как и , в этом плане есть условия. Во-первых, новые жители должны быть не старше 45 лет, но самое главное, они должны купить или построить в Альбинене жильё, причём стоимость его должна быть не меньше 200 тысяч швейцарских франков (примерно 11 119 000 рублей).

    Кроме того, если новоприбывшие вдруг передумают и уедут из деревни раньше чем через 10 лет, им придётся вернуть полученные ранее деньги обратно. C помощью такого плана местные власти надеются не только привлечь в деревню новых жителей, но и спасти её экономику.

    Ведь приехавшие люди будут покупать местные товары, нанимать для строительства дома местных подрядчиков и платить налоги в бюджет деревни.

    План, правда, ещё не принят. В администрации за него будут голосовать 30 ноября, так что если подходите по критериям, эту дату в календаре можно отметить особо. Когда о новости узнали пользователи фейсбука, то больше всего их обеспокоила перспектива работы, которую, скорее всего, будет сложно найти в деревне, где живут всего 240 человек. Но администрация говорит, что всего в получасе езды от Альбинена расположены более крупные города, например, Висп и Сион.

    Чиновники очень надеются, что их предложение будет принято и привлечёт в поселение новых жителей, чтобы оно полностью не вымерло.

    И им хочется верить. Ведь мало где можно встретить утро с таким видом. Фото из Альбинена такие красивые, что на них впору ввести запрет, так же, как сделала .

    Правда, потом оказалось, что запрет был ненастоящим, а всего лишь пиар-акцией, призванной также привлечь внимание к маленькому поселению.

    Администрация пока никак не оговаривает предоставление швейцарского гражданства будущим приезжим.

    Но если кто-то из них и захочет подать заявление на его получение, то им следует знать: отношения с соседями очень важны, ведь они имеют право голоса в таких вопросах. Одна веганка из Дании настолько раздражала жителей своего городка, что . Метки: , , скопировать ссылку

    Случай номер 2: джекпот в Пулье (через два года)

    Если вы душой тяготеете к Италии, то надежда, безусловно, не потеряна.Кандела — всегда залитый солнцем средневековый городок с белыми домиками и населением 2700 человек в провинции Пулья — так же стремительно теряет жителей, особенно молодежь.

    Вот и он учредил премию для привлечения к себе новых жителей.

    «Вот как это действует: 800 евро на одинокого человека, 1200 евро на пару, 1500-1800 на семью из трех человек и свыше 2000 на семью из 4-5 человек»

    , — заявил в октябре этого года представитель местной управы Стефано Башьянели. Плюс к этому существуют еще и налоговые скидки. Чтобы иметь право претендовать на премию, вы должны проживать в Канделе на 31 декабря 2017 года, арендовать там жилье и иметь работу с окладом как минимум 7,5 тысяч евро в год.Вполне разумные условия, не так ли?

    По сообщению CNN, шесть семей с севера Италии уже соответствуют поставленным условиям. Сторож местной школы, как говорят, использовал деньги для того, чтобы перевезти в Канделу свою семью. Заявки на переселение поступают отовсюду, вплоть до Новой Зеландии.

    Вердикт: В этом городке к делу отнеслись серьезно: (на итальянском языке).

    В ней говорится, что успешные заявители получат 50% причитающихся им денег после года проживания в городе, а оставшиеся 50% — после окончания второго года. Правообладатель иллюстрации Alamy

    «Местные со мной два года не здоровались»

    Симпатичные домики в альпийских горах рядом с горнолыжными курортами, вкусная еда и размеренный образ жизни — это северная Италия.

    Но так ли здесь все прекрасно, как представляют себе ценители европейского стиля жизни? В рамках проекта о россиянах, переехавших за границу, мы поговорили с Асей, променявшей работу программистом в Москве на семейную жизнь в итальянской деревне в Южном Тироле.Все началось с того, что я уехала на полгода в Азию и встретила там своего будущего мужа.

    Он итальянец. Какое-то время нам пришлось жить на две страны — между Россией и Италией, но в один прекрасный момент мы решили: пора съезжаться.

    В Москве у меня была интереснейшая работа программистом, и переезжать куда-то, тем более в Европу, тем более в итальянскую деревню мне не очень хотелось.

    Мы попробовали съехаться в Москве, но муж не смог получить квоту на работу, которую дают иностранцам.

    К тому моменту я забеременела, и мы все-таки решили перебраться к нему на родину.Мне предлагали работать удаленно, но когда узнали, что я беременна, то отказались от этой идеи. Да я и сама понимала, что программировать по 10 часов в день, как раньше, я уже не смогу.

    Переехала я три года назад: далось это нелегко, потому что очень нравилась и моя работа, и жизнь в России. Муж до последнего думал, что я не приеду: писал сообщения, спрашивал, действительно ли я села в самолет.Живем мы в альпийской деревне на севере Италии близ Австрии, поэтому тут все говорят по-немецки.

    Здесь очень красиво, есть где погулять.

    В семь вечера закрывается все, что можно: работают только пабы и какие-то заведения, но магазины уже нет.У мужа своя заправка и бар.

    Для местных мое появление было немного странным, и первые два года со мной практически не разговаривали и даже не здоровались в ответ. Думали, что, мол, вот приехала русская, обдерет нашего мальчика до нитки.

    Друзья моего мужа со мной общались нормально, но вот старшее поколение игнорировало. Со временем это прошло.Я сама выросла в российской деревне, но это совсем другое: если сравнивать, то у нас веселее. Наши люди более социальны, любят делать все вместе.

    Взять хотя бы те же шашлыки: помню, в России мы, бывало, решим спонтанно пойти мясо пожарить, выходим с друзьями на природу и жарим. А здесь все обычно идут в бар.Я когда выпиваю, мне хочется танцевать — а им нет.

    Пьют они очень много, а делать этого не умеют: мешают в кучу, заливают все подряд. А если на лыжах пойдут кататься — значит, обязательно будет пьянка. Мой муж вечно после этого приходит домой навеселе.

    Фото: предоставлено героиней материала 1/2Все тут завязано на туризме.

    Летом к нам приезжает много мотоциклистов со всего мира, тут рядом очень популярный среди них маршрут.

    Вокруг красивые пейзажи и одна из самых известных серпантинных дорог в мире — так что летом у нас горячая пора для работы. Зимой съезжаются горнолыжники — в основном немцы, а вот в соседнюю деревню любят наведываться русские.Тут у всех свой бизнес: гестхаусы, отели, кафе. В России, когда узнают, что у кого-то свое дело, то, как правило, удивляются, а здесь это обыденность.

    В России, когда узнают, что у кого-то свое дело, то, как правило, удивляются, а здесь это обыденность.

    Я сейчас помогаю мужу в баре — работа нравится, хотя очень сильно устаешь. Постоянно на ногах: нужно обслуживать гостей, да еще и следить за заправкой.

    Раньше у меня не было какого-то особого уважения к людям, которые работают в подобной индустрии, но теперь понимаю, насколько это тяжелый труд. Одно дело, когда ты работаешь на кого-то — ты там можешь не улыбнуться, где-то стол не вытереть. Здесь же делаешь все для себя, поэтому постоянно следишь, чтобы все было хорошо и гостям нравилось.Минусы своего дела здесь — это налоги.

    Около 70 процентов дохода уходит на налоги и бытовые расходы: НДС, страховки, электричество, отопление и так далее. Когда в прошлом ноябре нам пришла распечатка налогов, у меня чуть слезы не полились.

    Но в целом наше дело прибыльное. Мы живем нормально, особо не думаем, что сколько стоит, не экономим — типичный средний класс.

    В принципе, уровень жизни здесь я бы сравнила с московским.Этот регион даже по итальянским меркам довольно дорогой.

    Не последнюю роль в этом сыграло то, что из-за близости с Австрией здесь все знают два языка: немецкий и итальянский. Соответственно, те, кто тут работает, получают больше за счет знания двух языков. Хотя работа одинаковая что на юге страны, что здесь.

    Есть тут еще один язык, очень распространенный — ладинский.

    Он близок к итальянскому, но когда кто-то на нем говорит, я не понимаю.

    Фото: предоставлено героиней материала Когда я переезжала, то не знала ни одного языка, кроме английского. Немецкий учила примерно полгода. Итальянский попроще, хотя я на нем не говорю, но все понимаю.

    Ребенок мой разговаривает на русском. У нас в деревне живет шесть русскоязычных мам, большинство приехали с Украины. Некоторые из них принципиально перестали говорить по-русски.

    Они у меня спрашивают:

    «А зачем ты разговариваешь со своим ребенком на русском?»

    Я отвечаю, что, вообще-то, это мой родной язык. Людей из старшего поколения смущает, что я говорю на другом языке со своим же ребенком — они считают, раз ты к ним приехала, то должна забыть все, что с тобой было раньше.В сезон мы работаем много: открываемся в семь утра и закрываемся в 12 ночи.

    Ты не можешь просто сказать посетителям, что устала, и пойти отдыхать. В отпуск мы ездим примерно на месяц, в ноябре и апреле, когда межсезонье.

    А так у нас выходной воскресенье, когда мы можем пойти погулять куда-нибудь с семьей.

    В принципе, я поняла, что у людей со своим бизнесом почти нет свободного времени: у нас все постоянно крутится вокруг бара и заправки.В прошлом году я встала на горные лыжи — понравилось, но немного скучно.

    Беговые лыжи мне как-то ближе.

    А здесь меня немного напрягает, что ты 15 минут поднимаешься на подъемнике и всего две минуты спускаешься со склона.

    Да, ты любуешься видами, но все-таки мне кажется это скучновато. Муж сказал «надо!», потому что с детьми тоже придется кататься.Иногда мы выбираемся в ресторан — других развлечений здесь практически нет. Наш регион традиционно семейный, поэтому, когда приезжают, например, молодые русские парни и спрашивают, где тут потусить, я говорю — нигде.

    Здесь можно сходить в бар пообщаться, но больше у нас ничего нет.

    Фото: предоставлено героиней материала 1/2Мне нравится иногда выбираться в мегаполисы, потому что нужно подпитываться энергией большого города — от деревни я устаю.

    Нужно, чтобы все бурлило, чтобы была жизнь — через два месяца в деревне мне становится скучно. Муж понимает, что после мегаполиса мне тут непросто.Когда мы едем в отпуск, я хотя бы дня три должна провести в городе, а мой муж, наоборот, сразу хочет поваляться на пляже. Большие города ему неинтересны.Мне нравится, что дети будут расти на природе, — мы ведь уже ждем второго ребенка.

    С другой стороны, здесь костер не разведешь, грибов не соберешь — нельзя. Дело в том, что ради этого сюда автобусами свозят итальянцев с юга — своеобразный грибной тур. Все клочки земли принадлежат частникам, включая леса, для меня это было немного странно.Вообще, у них очень заботливое отношение к окружающей среде.

    Нет такого, что в лесу грязно или какой-то мусор, — всегда чисто.

    Но иногда чувствуешь, что в воздухе много выхлопных газов, а сам лес немного перенаселен: пойдешь в него гулять, наткнешься на какой-нибудь дом или встретишь людей — все плотно застроено.Еда тут вкусная, они взяли много хорошего от Италии, меньше — от немцев. Отлично готовят пасту, мясо. Правильно говорят, что итальянцы макаронники: это блюдо дается им лучше всего, и с той пастой, которую готовят в России, не сравнить. В Италии надо знать, где есть, потому что хорошо накормят далеко не везде: качество еды в туристических местах совершенно другое, чем в деревне.

    Здесь за качеством сильно следят, потому что знают: для своих надо делать хорошо.В целом сами люди не отличаются от наших: разница лишь в культуре и традициях. Многие почти не выезжают из деревни. Тяжело, когда постоянно одни и те же лица — я уже знаю всех постояльцев нашего бара.

    Некоторые молодые, вместо того, чтобы мир смотреть, сидят и пьют. На вопрос «Куда ты хочешь в отпуск?» они отвечают: «Да мне и тут хорошо». У людей нет желания делать что-то новое, нет мотивации.

    Ну, у мамы есть деньги, поэтому они и живут с родителями и ничего не хотят.

    Как правило, для них все легко, и они ни о чем не парятся.Если у меня перегорела лампочка, то я пойду куплю и поменяю ее. Местные же звонят электрику. Это странно, но может, это просто мое восприятие. Мне говорят, что я прямо-таки русская — у меня, мол, твердолобое мышление.

    Какие-то вещи мы приемлем, какие-то — нет, этого не искоренить.

    Как правило, мы не подстраиваемся под условия.Возвращаться я пока не думаю, но и не исключаю этого. Я не считаю, что в Европе жить лучше или в России жить лучше: везде есть свои подводные камни.

    Здесь нравится отношение к природе и экологии, в России — размах и открытость людей.

    Чуть ли не единственное различие между «там» и «тут» состоит в том, что теперь мне приходится говорить на трех языках. У меня вид на жительство, и я пока не собираюсь получать гражданство, оно мне не нужно. Мое российское гражданство ничем не хуже.

    10. США

    Хоть раз в жизни, насмотревший голливудских фильмов, каждый мечтал поехать в США и реализовать там свою американскую мечту.

    Самый доступный способ переехать в Штаты – выиграть грин-карту (шанс примерно 0,5 процента). Конечно, перед участием в этой лотерее нужно собрать гору документов и пройти собеседование в посольстве.Как ни банально, но в Америку вам будет просто переехать, если вы талантливы и можете это подтвердить своими работами: картинами, альбомами, фильмами.
    Конечно, перед участием в этой лотерее нужно собрать гору документов и пройти собеседование в посольстве.Как ни банально, но в Америку вам будет просто переехать, если вы талантливы и можете это подтвердить своими работами: картинами, альбомами, фильмами. Если вы являетесь специалистом в сфере IT, эмиграция тоже не станет для вас проблемой, так как спрос на эту специальность во всем мире очень высок.Рассчитывать на долгосрочную визу могут также все представители категорий граждан, подвергающихся дискриминации за свои убеждения или личные предпочтения.

    За бугром.

    Программистка из Москвы, переехавшая в итальянские Альпы

    Поделиться Беседовал Тимур Акулов / Симпатичные домики в альпийских горах рядом с горнолыжными курортами, вкусная еда и размеренный образ жизни — это северная Италия.

    Но так ли здесь все прекрасно, как представляют себе ценители европейского стиля жизни? В рамках проекта «Ленты.ру» о россиянах, переехавших за границу, мы поговорили с Асей, променявшей работу программистом в Москве на семейную жизнь в итальянской деревне в Южном Тироле.

    Все началось с того, что я уехала на полгода в Азию и встретила там своего будущего мужа.

    Он итальянец. Какое-то время нам пришлось жить на две страны — между Россией и Италией, но в один прекрасный момент мы решили: пора съезжаться. В Москве у меня была интереснейшая работа программистом, и переезжать куда-то, тем более в Европу, тем более в итальянскую деревню мне не очень хотелось.

    Мы попробовали съехаться в Москве, но муж не смог получить квоту на работу, которую дают иностранцам.

    К тому моменту я забеременела, и мы все-таки решили перебраться к нему на родину.

    Мне предлагали работать удаленно, но когда узнали, что я беременна, то отказались от этой идеи. Да я и сама понимала, что программировать по 10 часов в день, как раньше, я уже не смогу.

    Переехала я три года назад: далось это нелегко, потому что очень нравилась и моя работа, и жизнь в России. Муж до последнего думал, что я не приеду: писал сообщения, спрашивал, действительно ли я села в самолет. Местные со мной не здоровались Живем мы в альпийской деревне на севере Италии близ Австрии, поэтому тут все говорят по-немецки.

    Здесь очень красиво, есть где погулять. В семь вечера закрывается все, что можно: работают только пабы и какие-то заведения, но магазины уже нет. У мужа своя заправка и бар. Для местных мое появление было немного странным, и первые два года со мной практически не разговаривали и даже не здоровались в ответ.

    Думали, что, мол, вот приехала русская, обдерет нашего мальчика до нитки. Друзья моего мужа со мной общались нормально, но вот старшее поколение игнорировало.

    Со временем это прошло. Лыжи — значит пьянка Я сама выросла в российской деревне, но это совсем другое: если сравнивать, то у нас веселее. Наши люди более социальны, любят делать все вместе. Взять хотя бы те же шашлыки: помню, в России мы, бывало, решим спонтанно пойти мясо пожарить, выходим с друзьями на природу и жарим.

    А здесь все обычно идут в бар.

    Я когда выпиваю, мне хочется танцевать — а им нет. Пьют они очень много, а делать этого не умеют: мешают в кучу, заливают все подряд.

    А если на лыжах пойдут кататься — значит, обязательно будет пьянка. Мой муж вечно после этого приходит домой навеселе. Все тут завязано на туризме. Летом к нам приезжает много мотоциклистов со всего мира, тут рядом очень популярный среди них маршрут.

    Вокруг красивые пейзажи и одна из самых известных серпантинных дорог в мире — так что летом у нас горячая пора для работы. Зимой съезжаются горнолыжники — в основном немцы, а вот в соседнюю деревню любят наведываться русские. 70 процентов дохода уходит на оплату счетов Тут у всех свой бизнес: гестхаусы, отели, кафе.

    В России, когда узнают, что у кого-то свое дело, то, как правило, удивляются, а здесь это обыденность. Я сейчас помогаю мужу в баре — работа нравится, хотя очень сильно устаешь. Постоянно на ногах: нужно обслуживать гостей, да еще и следить за заправкой.

    Раньше у меня не было какого-то особого уважения к людям, которые работают в подобной индустрии, но теперь понимаю, насколько это тяжелый труд.

    Одно дело, когда ты работаешь на кого-то — ты там можешь не улыбнуться, где-то стол не вытереть. Здесь же делаешь все для себя, поэтому постоянно следишь, чтобы все было хорошо и гостям нравилось.

    Минусы своего дела здесь — это налоги. Около 70 процентов дохода уходит на налоги и бытовые расходы: НДС, страховки, электричество, отопление и так далее. Когда в прошлом ноябре нам пришла распечатка налогов, у меня чуть слезы не полились.

    Но в целом наше дело прибыльное. Мы живем нормально, особо не думаем, что сколько стоит, не экономим — типичный средний класс. В принципе, уровень жизни здесь я бы сравнила с московским.

    «Забудь родной язык» Этот регион даже по итальянским меркам довольно дорогой. Не последнюю роль в этом сыграло то, что из-за близости с Австрией здесь все знают два языка: немецкий и итальянский. Соответственно, те, кто тут работает, получают больше за счет знания двух языков.

    Хотя работа одинаковая что на юге страны, что здесь.

    Есть тут еще один язык, очень распространенный — ладинский. Он близок к итальянскому, но когда кто-то на нем говорит, я не понимаю. Когда я переезжала, то не знала ни одного языка, кроме английского. Немецкий учила примерно полгода. Итальянский попроще, хотя я на нем не говорю, но все понимаю. Ребенок мой разговаривает на русском.
    Ребенок мой разговаривает на русском.

    У нас в деревне живет шесть русскоязычных мам, большинство приехали с Украины. Некоторые из них принципиально перестали говорить по-русски. Они у меня спрашивают:

    «А зачем ты разговариваешь со своим ребенком на русском?»

    Я отвечаю, что, вообще-то, это мой родной язык.

    Людей из старшего поколения смущает, что я говорю на другом языке со своим же ребенком — они считают, раз ты к ним приехала, то должна забыть все, что с тобой было раньше.

    Тусить негде В сезон мы работаем много: открываемся в семь утра и закрываемся в 12 ночи.

    Ты не можешь просто сказать посетителям, что устала, и пойти отдыхать.

    В отпуск мы ездим примерно на месяц, в ноябре и апреле, когда межсезонье. А так у нас выходной воскресенье, когда мы можем пойти погулять куда-нибудь с семьей. В принципе, я поняла, что у людей со своим бизнесом почти нет свободного времени: у нас все постоянно крутится вокруг бара и заправки.

    В прошлом году я встала на горные лыжи — понравилось, но немного скучно. Беговые лыжи мне как-то ближе. А здесь меня немного напрягает, что ты 15 минут поднимаешься на подъемнике и всего две минуты спускаешься со склона.

    Да, ты любуешься видами, но все-таки мне кажется это скучновато.

    Муж сказал «надо!», потому что с детьми тоже придется кататься. Иногда мы выбираемся в ресторан — других развлечений здесь практически нет. Наш регион традиционно семейный, поэтому, когда приезжают, например, молодые русские парни и спрашивают, где тут потусить, я говорю — нигде.

    Здесь можно сходить в бар пообщаться, но больше у нас ничего нет. Мне нравится иногда выбираться в мегаполисы, потому что нужно подпитываться энергией большого города — от деревни я устаю. Нужно, чтобы все бурлило, чтобы была жизнь — через два месяца в деревне мне становится скучно. Муж понимает, что после мегаполиса мне тут непросто.

    Муж понимает, что после мегаполиса мне тут непросто. Когда мы едем в отпуск, я хотя бы дня три должна провести в городе, а мой муж, наоборот, сразу хочет поваляться на пляже. Большие города ему неинтересны.

    Грибы только для итальянцев Мне нравится, что дети будут расти на природе, — мы ведь уже ждем второго ребенка.

    С другой стороны, здесь костер не разведешь, грибов не соберешь — нельзя.

    Дело в том, что ради этого сюда автобусами свозят итальянцев с юга — своеобразный грибной тур. Все клочки земли принадлежат частникам, включая леса, для меня это было немного странно.

    Вообще, у них очень заботливое отношение к окружающей среде.

    Нет такого, что в лесу грязно или какой-то мусор, — всегда чисто.

    Но иногда чувствуешь, что в воздухе много выхлопных газов, а сам лес немного перенаселен: пойдешь в него гулять, наткнешься на какой-нибудь дом или встретишь людей — все плотно застроено. У людей нет мотивации Еда тут вкусная, они взяли много хорошего от Италии, меньше — от немцев.

    Отлично готовят пасту, мясо. Правильно говорят, что итальянцы макаронники: это блюдо дается им лучше всего, и с той пастой, которую готовят в России, не сравнить. В Италии надо знать, где есть, потому что хорошо накормят далеко не везде: качество еды в туристических местах совершенно другое, чем в деревне. Здесь за качеством сильно следят, потому что знают: для своих надо делать хорошо.

    В целом сами люди не отличаются от наших: разница лишь в культуре и традициях. Многие почти не выезжают из деревни. Тяжело, когда постоянно одни и те же лица — я уже знаю всех постояльцев нашего бара.

    Некоторые молодые, вместо того, чтобы мир смотреть, сидят и пьют. На вопрос «Куда ты хочешь в отпуск?» они отвечают: «Да мне и тут хорошо».

    У людей нет желания делать что-то новое, нет мотивации. Ну, у мамы есть деньги, поэтому они и живут с родителями и ничего не хотят.

    Как правило, для них все легко, и они ни о чем не парятся. Российское гражданство ничем не хуже Если у меня перегорела лампочка, то я пойду куплю и поменяю ее.

    Местные же звонят электрику. Это странно, но может, это просто мое восприятие. Мне говорят, что я прямо-таки русская — у меня, мол, твердолобое мышление.

    Какие-то вещи мы приемлем, какие-то — нет, этого не искоренить.

    Как правило, мы не подстраиваемся под условия.

    Возвращаться я пока не думаю, но и не исключаю этого. Я не считаю, что в Европе жить лучше или в России жить лучше: везде есть свои подводные камни.

    Здесь нравится отношение к природе и экологии, в России — размах и открытость людей.

    Чуть ли не единственное различие между «там» и «тут» состоит в том, что теперь мне приходится говорить на трех языках. У меня вид на жительство, и я пока не собираюсь получать гражданство, оно мне не нужно. Мое российское гражданство ничем не хуже.

    Источник lenta

    Виза

    Процедура получения студенческой визы не сложная, но долгая.

    Я получила визу по процедуре нострификации — подтверждения своего украинского диплома по специальности «Лечебное дело» в австрийском вузе. Нужно было перевести украинский диплом и подать его в австрийский университет. Венский медицинский университет выслал мне приглашение, и на основании этого приглашения я и подала документы на визу уже в Австрии.Сейчас у меня полноценный вид на жительство «Рот-вайс-рот-картэ-плюс» — «красно-бело-красная карточка», по цвету австрийского флага.

    ВНЖ я получила уже после окончания учебы, когда трудоустроилась в австрийскую клинику. С видом на жительство можно работать в любой австрийской компании или быть предпринимателем, а также путешествовать по шенгенским странам.

    Продлевать ВНЖ приходится ежегодно, это стоит 120 € (8400 Р).По моему опыту, в Австрии очень сильная бюрократия. Каждый раз, когда я подаю на продление ВНЖ, всегда возникают какие-то проблемы и вопросы со стороны чиновников. Могут попросить не только обязательный по закону договор аренды жилья, но и подтверждение оплаты аренды — это уже фантазии чиновника.

    Придется их выполнять.120 €стоит продление ВНЖ.

    Делать это приходится каждый год Австрия — федеративное государство, в составе которого 9 самостоятельных земель.

    Наш город находится в самой большой земле — Нижней Австрии.

    Легко ли перевезти родственников на ПМЖ если понадобится?

    По моему личному опыту — проще простого, если вы, конечно, легально находитесь в стране.

    У меня есть знакомые, которые привозили мужей/жён вообще без всяких проблем, сами лишь обладая разрешением на жительство и работу. Закон Испании это позволяет, называется «объединение семьи».

    Визу в таком случае, по крайней мере моей маме, которую я перевёз когда мне дали гражданство, дали на 5 лет и с разрешением на работу. Вообще же, у меня лично в этом плане всё получилось на удивление легко: со времени подачи бумаг и до предоставления маме разрешения на жительство на 5 лет прошло от силы три месяца. Я читал, что у некоторых людей с этим были проблемы.

    По оценкам экспертов, в Австрии насчитывается до 300 тысяч русскоязычных иммигрантов. Переселение русских в Австрию происходило волнами, что связано с историческими фактами нашей Родины.

    • После окончания Великой Отечественной войны в Австрии осталась часть молодёжи, вывезенной фашистскими военными.
    • Третья волна началась после распада СССР, когда в бывших советских республиках осуществлялся переход к рыночным отношениям и тяжёлая экономическая ситуация вынуждала граждан покидать свои дома.
    • Первая волна эмиграции вызвана окончанием Гражданской войны, когда белая интеллигенция покидала страну из-за преследований новой власти.

    Кроме того, для России характерна «утечка мозгов», а лояльная система образования и лучшие условия труда в Австрии подталкивают студентов и квалифицированных рабочих к иммиграции в эту Республику.

    Внимание В администрации за него будут голосовать 30 ноября, так что если подходите по критериям, эту дату в календаре можно отметить особо.

    Когда о новости узнали пользователи фейсбука, то больше всего их обеспокоила перспектива работы, которую, скорее всего, будет сложно найти в деревне, где живут всего 240 человек.

    Но администрация говорит, что всего в получасе езды от Альбинена расположены более крупные города, например, Висп и Сион. Чиновники очень надеются, что их предложение будет принято и привлечёт в поселение новых жителей, чтобы оно полностью не вымерло.

    И им хочется верить. Ведь мало где можно встретить утро с таким видом. Фото из Альбинена такие красивые, что на них впору ввести запрет, так же, как сделала другая деревня в Швейцарии под названием Бюрген.

    В России в этом плане всё ещё сильны совковые рефлексы. Гомофобия и мачизм здесь, мягко говоря, не приветствуются. Выпадки в сторону меньшиств, женщин, да кого угодно, могут не понять, а могут и просто записать в неадекваты и перестать общаться, хотя те же мадридцы на чём свет костерят каталонцев и басков — борцов за независимость: только щепки летят!

    Любая дискриминация здесь, в основном, не в почёте, ну, если вы, конечно не свяжетесь с какими-нибудь нео-нацистами, но, учитывая что вы — сами иммигрант, скинхеды вас тоже будут недолюбливать. Кстати, вы думали, что в весёленькой и солнечной Испании нет скинхедов?

    Ещё как есть! И нацисты есть, и всякие франкисты-фалангисты — почитатели Каудильо Франко тоже имеются.

    Если мигранта заподозрят в нечестных действиях, подписанные ранее документы посчитают недействительными, а сумму покупки местные власти заберут себе в казну. Мошенник попадает под запрет на въезд с территории не только Кантона, но и других государств с шенгеном. Разрешение категории В дает право приобретать жилое имущество, по площади не превышающее 3 тысяч кв.

    метров. Тем, кто обзавелся собственной жилой площадью, автоматически предоставляется долгосрочная регистрация. Она дает возможность приезжать в Кантонию каждые полгода на 3 месяца.

    Лица с регистрацией типа С могут без ограничений по площади приобретать движимое и недвижимое имущество.

    Перед покупкой необходимо запросить согласие управляющих органов Кантона на приобретение жилья. У них есть право запрета подобных операций, и они часто этим пользуются. Отлично готовят пасту, мясо. Правильно говорят, что итальянцы макаронники: это блюдо дается им лучше всего, и с той пастой, которую готовят в России, не сравнить.

    В Италии надо знать, где есть, потому что хорошо накормят далеко не везде: качество еды в туристических местах совершенно другое, чем в деревне. Здесь за качеством сильно следят, потому что знают: для своих надо делать хорошо. В целом сами люди не отличаются от наших: разница лишь в культуре и традициях.

    Многие почти не выезжают из деревни. Тяжело, когда постоянно одни и те же лица — я уже знаю всех постояльцев нашего бара.

    Некоторые молодые, вместо того, чтобы мир смотреть, сидят и пьют. На вопрос «Куда ты хочешь в отпуск?» они отвечают: «Да мне и тут хорошо». У людей нет желания делать что-то новое, нет мотивации.

    Ну, у мамы есть деньги, поэтому они и живут с родителями и ничего не хотят. Новые Популярные

    История программистки из Москвы, переехавшей в итальянские Альпы

    Фото: Игорь Овсянников / Фотобанк Лори Симпатичные домики в альпийских горах рядом с горнолыжными курортами, вкусная еда и размеренный образ жизни — это северная Италия. Но так ли здесь все прекрасно, как представляют себе ценители европейского стиля жизни?

    В рамках проекта «Ленты.ру» о россиянах, переехавших за границу, мы поговорили с Асей, променявшей работу программистом в Москве на семейную жизнь в итальянской деревне в Южном Тироле.

    Все началось с того, что я уехала на полгода в Азию и встретила там своего будущего мужа. Он итальянец. Какое-то время нам пришлось жить на две страны — между Россией и Италией, но в один прекрасный момент мы решили: пора съезжаться.

    В Москве у меня была интереснейшая работа программистом, и переезжать куда-то, тем более в Европу, тем более в итальянскую деревню мне не очень хотелось. Мы попробовали съехаться в Москве, но муж не смог получить квоту на работу, которую дают иностранцам.

    К тому моменту я забеременела, и мы все-таки решили перебраться к нему на родину. Мне предлагали работать удаленно, но когда узнали, что я беременна, то отказались от этой идеи.

    Да я и сама понимала, что программировать по 10 часов в день, как раньше, я уже не смогу.

    Переехала я три года назад: далось это нелегко, потому что очень нравилась и моя работа, и жизнь в России.

    Муж до последнего думал, что я не приеду: писал сообщения, спрашивал, действительно ли я села в самолет. Живем мы в альпийской деревне на севере Италии близ Австрии, поэтому тут все говорят по-немецки. Здесь очень красиво, есть где погулять.

    В семь вечера закрывается все, что можно: работают только пабы и какие-то заведения, но магазины уже нет. У мужа своя заправка и бар. Для местных мое появление было немного странным, и первые два года со мной практически не разговаривали и даже не здоровались в ответ.

    Думали, что, мол, вот приехала русская, обдерет нашего мальчика до нитки. Друзья моего мужа со мной общались нормально, но вот старшее поколение игнорировало. Со временем это прошло. Я сама выросла в российской деревне, но это совсем другое: если сравнивать, то у нас веселее.

    Наши люди более социальны, любят делать все вместе. Взять хотя бы те же шашлыки: помню, в России мы, бывало, решим спонтанно пойти мясо пожарить, выходим с друзьями на природу и жарим. А здесь все обычно идут в бар.

    Я когда выпиваю, мне хочется танцевать — а им нет.

    Пьют они очень много, а делать этого не умеют: мешают в кучу, заливают все подряд. А если на лыжах пойдут кататься — значит, обязательно будет пьянка.

    Мой муж вечно после этого приходит домой навеселе.

    Фото: предоставлено героиней материала 1/2 Все тут завязано на туризме.

    Летом к нам приезжает много мотоциклистов со всего мира, тут рядом очень популярный среди них маршрут. Вокруг красивые пейзажи и одна из самых известных серпантинных дорог в мире — так что летом у нас горячая пора для работы. Зимой съезжаются горнолыжники — в основном немцы, а вот в соседнюю деревню любят наведываться русские.

    Тут у всех свой бизнес: гестхаусы, отели, кафе. В России, когда узнают, что у кого-то свое дело, то, как правило, удивляются, а здесь это обыденность.

    Я сейчас помогаю мужу в баре — работа нравится, хотя очень сильно устаешь. Постоянно на ногах: нужно обслуживать гостей, да еще и следить за заправкой.

    Раньше у меня не было какого-то особого уважения к людям, которые работают в подобной индустрии, но теперь понимаю, насколько это тяжелый труд. Одно дело, когда ты работаешь на кого-то — ты там можешь не улыбнуться, где-то стол не вытереть.

    Здесь же делаешь все для себя, поэтому постоянно следишь, чтобы все было хорошо и гостям нравилось.

    Минусы своего дела здесь — это налоги. Около 70 процентов дохода уходит на налоги и бытовые расходы: НДС, страховки, электричество, отопление и так далее.

    Когда в прошлом ноябре нам пришла распечатка налогов, у меня чуть слезы не полились. Но в целом наше дело прибыльное.

    Мы живем нормально, особо не думаем, что сколько стоит, не экономим — типичный средний класс. В принципе, уровень жизни здесь я бы сравнила с московским. Этот регион даже по итальянским меркам довольно дорогой.

    Не последнюю роль в этом сыграло то, что из-за близости с Австрией здесь все знают два языка: немецкий и итальянский. Соответственно, те, кто тут работает, получают больше за счет знания двух языков. Хотя работа одинаковая что на юге страны, что здесь.

    Есть тут еще один язык, очень распространенный — ладинский. Он близок к итальянскому, но когда кто-то на нем говорит, я не понимаю.

    Фото: предоставлено героиней материала Когда я переезжала, то не знала ни одного языка, кроме английского.

    Немецкий учила примерно полгода.

    Итальянский попроще, хотя я на нем не говорю, но все понимаю.

    Ребенок мой разговаривает на русском.

    У нас в деревне живет шесть русскоязычных мам, большинство приехали с Украины. Некоторые из них принципиально перестали говорить по-русски. Они у меня спрашивают:

    «А зачем ты разговариваешь со своим ребенком на русском?»

    Я отвечаю, что, вообще-то, это мой родной язык.

    Людей из старшего поколения смущает, что я говорю на другом языке со своим же ребенком — они считают, раз ты к ним приехала, то должна забыть все, что с тобой было раньше.

    В сезон мы работаем много: открываемся в семь утра и закрываемся в 12 ночи. Ты не можешь просто сказать посетителям, что устала, и пойти отдыхать.

    В отпуск мы ездим примерно на месяц, в ноябре и апреле, когда межсезонье.

    А так у нас выходной воскресенье, когда мы можем пойти погулять куда-нибудь с семьей. В принципе, я поняла, что у людей со своим бизнесом почти нет свободного времени: у нас все постоянно крутится вокруг бара и заправки. В прошлом году я встала на горные лыжи — понравилось, но немного скучно.

    Беговые лыжи мне как-то ближе.

    А здесь меня немного напрягает, что ты 15 минут поднимаешься на подъемнике и всего две минуты спускаешься со склона. Да, ты любуешься видами, но все-таки мне кажется это скучновато. Муж сказал «надо!», потому что с детьми тоже придется кататься.

    Иногда мы выбираемся в ресторан — других развлечений здесь практически нет. Наш регион традиционно семейный, поэтому, когда приезжают, например, молодые русские парни и спрашивают, где тут потусить, я говорю — нигде. Здесь можно сходить в бар пообщаться, но больше у нас ничего нет.

    Фото: предоставлено героиней материала 1/2 Мне нравится иногда выбираться в мегаполисы, потому что нужно подпитываться энергией большого города — от деревни я устаю. Нужно, чтобы все бурлило, чтобы была жизнь — через два месяца в деревне мне становится скучно. Муж понимает, что после мегаполиса мне тут непросто.

    Когда мы едем в отпуск, я хотя бы дня три должна провести в городе, а мой муж, наоборот, сразу хочет поваляться на пляже.

    Большие города ему неинтересны. Мне нравится, что дети будут расти на природе, — мы ведь уже ждем второго ребенка.

    С другой стороны, здесь костер не разведешь, грибов не соберешь — нельзя.

    Дело в том, что ради этого сюда автобусами свозят итальянцев с юга — своеобразный грибной тур. Все клочки земли принадлежат частникам, включая леса, для меня это было немного странно.

    Вообще, у них очень заботливое отношение к окружающей среде. Нет такого, что в лесу грязно или какой-то мусор, — всегда чисто. Но иногда чувствуешь, что в воздухе много выхлопных газов, а сам лес немного перенаселен: пойдешь в него гулять, наткнешься на какой-нибудь дом или встретишь людей — все плотно застроено.

    Еда тут вкусная, они взяли много хорошего от Италии, меньше — от немцев. Отлично готовят пасту, мясо. Правильно говорят, что итальянцы макаронники: это блюдо дается им лучше всего, и с той пастой, которую готовят в России, не сравнить. В Италии надо знать, где есть, потому что хорошо накормят далеко не везде: качество еды в туристических местах совершенно другое, чем в деревне.

    Здесь за качеством сильно следят, потому что знают: для своих надо делать хорошо. В целом сами люди не отличаются от наших: разница лишь в культуре и традициях. Многие почти не выезжают из деревни.

    Тяжело, когда постоянно одни и те же лица — я уже знаю всех постояльцев нашего бара. Некоторые молодые, вместо того, чтобы мир смотреть, сидят и пьют.

    На вопрос «Куда ты хочешь в отпуск?» они отвечают: «Да мне и тут хорошо». У людей нет желания делать что-то новое, нет мотивации. Ну, у мамы есть деньги, поэтому они и живут с родителями и ничего не хотят.

    Как правило, для них все легко, и они ни о чем не парятся. Если у меня перегорела лампочка, то я пойду куплю и поменяю ее. Местные же звонят электрику. Это странно, но может, это просто мое восприятие.

    Мне говорят, что я прямо-таки русская — у меня, мол, твердолобое мышление. Какие-то вещи мы приемлем, какие-то — нет, этого не искоренить. Как правило, мы не подстраиваемся под условия.

    Возвращаться я пока не думаю, но и не исключаю этого. Я не считаю, что в Европе жить лучше или в России жить лучше: везде есть свои подводные камни.

    Здесь нравится отношение к природе и экологии, в России — размах и открытость людей. Чуть ли не единственное различие между «там» и «тут» состоит в том, что теперь мне приходится говорить на трех языках. У меня вид на жительство, и я пока не собираюсь получать гражданство, оно мне не нужно.

    Мое российское гражданство ничем не хуже.

    ➝Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материаловПоделиться:53

    1. |

    Спасибо туристам

    Уяснив из беседы с этим симпатичным человеком, что проблема остра не только для Альбинена, но и для всего региона, я отправился далее в расположенную неподалеку деревню Эрнен. У нее с Альбиненом много общего: по возрасту обе приближаются к тысячелетию, население хоть и в два раза больше, но тоже в основном пожилого возраста, а до красивой швейцарской жизни отсюда еще дальше.

    Правда, стоит Эрнен не на таком крутом склоне, поэтому часть жителей занята в животноводстве (около трехсот коров и телят, двести овец), еще часть обслуживает две крохотные гидроэлектростанции, и почти все эрненцы на лето сдают свои дома приезжим туристам.

    Да, похоже, в смысле туризма эта деревня оказалась в лучшем положении.

    Во-первых, неподалеку большой поселок Фиеш, откуда на фуникулере можно подняться к горнолыжным трассам — катание не класса люкс, но вполне приличное, привлекающее зимой как небогатых соотечественников, так и иностранцев.

    Во-вторых, живописные окрестности — раздолье для любителей пеших и велосипедных прогулок. И наконец, есть у Эрнена своя собственная фишка в виде музыкального фестиваля, который проходит здесь в июле-августе с участием если не звезд мировой величины, то вполне качественных исполнителей из разных стран.

    Площадка для него — старинный католический храм, стоящий на околице. Музыкантов селят в отелях Фиеша, а слушатели, как я уже сказал, оккупируют дома местных жителей, которые на лето превращаются в пансионаты: все удобства, завтрак, плюс открывающиеся из окон фантастические пейзажи — что еще нужно любителям Моцарта и Баха.

    Примерно двести здешних домовладений готовы предоставить гостям деревни одновременно две тысячи койко-мест. А всего за год Эрнен принимает восемьдесят пять тысяч туристов со всего света — серьезный показатель для такой деревушки. Узнав все это, я понял, что тут никак не обойтись без вопросов местному мэру-президенту.

    Здесь такую должность занимает женщина по имени Кристин Клаузен, и разговор с ней получился куда более содержательным. Для начала она согласилась, что, действительно, проблемы у них с Альбиненом во многом одинаковые.

    Потом стала рассказывать о том, как здесь эти проблемы решают: — Очень хорошее подспорье — те средства, которые нам выделяют из бюджета на поддержание ландшафта и всякого рода реставрации.

    В пересчете на евро это примерно четыреста тысяч в год.

    Причем деньги дают не просто так, а под конкретные проекты, например, на восстановление старых домов, или на то, чтобы поддерживать в рабочем состоянии систему водоснабжения, которой больше пятисот лет, или на производство сыра по средневековым рецептам. Всегда можно что-то придумать. — Но, похоже, вы еще хорошо зарабатываете на этом музыкальном фестивале?

    А Кристин Клаузен полагается на туристов. Фото: Владимир Снегирев — Сама коммуна на этом ничего не зарабатывает — чистая благотворительность, но жители — да, они сдают туристам дома, предлагают им изготовленные своими руками сувениры, да и наши ресторанчики летом забиты битком. — Если я заведу корову или овцу, то получу поддержку от государства?

    — Обязательно. Есть нормы, они привязаны к площади пастбищ, которые вы будете использовать. — А как вы относитесь к инициативе Альбинена? — В целом идея хорошая, — дипломатично улыбнулась фрау Кристин.

    — Мы тоже стараемся найти стимулы для молодых людей.

    Но привлекаем прежде всего тех и помогаем прежде всего тем, кто способен принести реальную пользу, например, реставраторам или фермерам. Готовы давать переселенцам до тридцати тысяч франков, еще пятьдесят может выделять кантон. Я напомнил президентше вычитанную в сети историю про то, как в соседнем кантоне тринадцать оставшихся жителей деревни Кориппо решили превратить свои дома и даже окрестности в один большой отель.

    Она поддержала эту идею, но с оговоркой: — А готовы ли будут эти жители двадцать четыре часа в сутки обслуживать гостей? Отельный бизнес не такой простой, как это может показаться. Я вам другую историю расскажу: недавно здесь, неподалеку, такую же небольшую деревню целиком купили китайцы и тоже делают из нее гостиничный комплекс премиум-класса.

    Мы оба сошлись на том, что отели, гармонично вписанные в природу, окруженные экологически чистыми лесами, водными пространствами, историческими постройками, будут пользоваться все большей популярностью у туристов.

    И Кристин Клаузен сразу вспомнила о том, как однажды она путешествовала на пароходе по нашим северным рекам: — Вот где раздолье для этого!

    Я видела Кижи. Меня поразило, как много у вас пустующих земель.

    .И брошенных деревень, хотел добавить я. По данным российской статистики, двадцать тысяч из них — абсолютно безлюдны.